| Неопланктонизм в литературе |
[Nov. 14th, 2009|01:27 pm] |
Вчера Секретариат Истинного Учителя Истины (то есть меня) сбился с ног. Я обнаружил, что несколько отстал от жизни, и разогнал всех по книжным магазинам, наказав не возвращаться без актуальной российской литературы.
Остаток ночи я провел в кабинете с чашкой кофе. Время за чтением и ругательствами на разных языках -- а языков я знаю немало -- пролетело незаметно. Под утро, несколько запутавшись в приключениях одного и того же парня лет тридцати в одном и том же негритянском клипе без негров, я сорвал покровы с чудовищной подпольной идеологии, которую исповедует большинство современных авторов.
Эту идеологию злой проф. Инъязов, разбуженный по телефону, тут же назвал «неопланктонизмом» -- имея в виду социальный класс, к которому принадлежат творцы, и их истеричную ненависть к реальности.
Как ни странно, пресловутый офисный планктон – самый невоспетый из деятельных классов пост-советского пространства, хотя подавляющее большинство литераторов и киносценаристов вышли из оупен-спейсов.
«Но Учитель! – возмутится кто-то. – А как же трилогия Нанаева «The бабло»? А как же новый роман Выкшталтовского «17 дюймов по диагонали»? Как же, наконец, богатый смыслами мета-текст этого, как его, Лепрофеева про водку и 38 женщин?»
Насколько мне известно, в настоящей жизни офисный планктон не разбирается с крутыми бандитами, отвечу я. Он также не зарабатывает Бешеные Бабки в Крутом Пиар-Агентстве. Не Оказывается Втянут в интриги корпораций. Также он никогда, что бы ни случилось, не взрывает Главного Босса, не крадет Главный Диск с Главным Документом и не строит баррикады. А питье водки и промискуитет вообще не есть чей-то уникальный видовой признак.
Собственно жизнь планктона полна приключений, но каких-то, с точки зрения автора-неопланктоника, маленьких и стыдных: он выкручивается с кредитами, он царапает своим «логаном» чью-то «мазду» и ищет, как заплатить. Он смешно паникует из-за угрозы очередного свиного коллайдера и думает, куда бы свозить жену подешевле. Он таскает детей по больницам, пристраивает их в детский сад и школу поприличнее. Он мучительно худеет и уворачивается от сауронового глаза начальства, прикидываясь дятлом. В реальности он чувствует себя илотом некоей технологизированной Спарты, на которого открыли криптию и того и гляди доберутся. Он также как умеет помогает друзьям и иногда играет по выходным ироничный рок в никому не известной группе.
Но стоит ему дорваться до клавиатуры и начать творить – как его альтер эго тут же освобождается от его страшненького повседневного героизма, жены, детей и кредитов -- и окунается в маскирующееся под реальность фэнтези, где вместо единорогов бентли, а вместо орков фсбшники и бизнесмены. По ходу действия он, как правило, выясняет Страшный Секрет: оказывается, все мы оккупированы Корпорациями. Тот факт, что этот Секрет написан на всех официальных корпоративных сайтах большими буквами, ими почему-то игнорируется. В конце героя в шести случаях из десяти убивают.
Корни неопланктонизма -- в нежелании сектантов признавать настоящих себя полноценными людьми. Это осознание потребует от них слишком много пугающих действий. Им неприятно думать, что это они могут построить Будущее. Им также не хочется верить, что это они -- из желания и дальше играть рок по выходным -- вместо будущего помогают раз за разом строить прошлое разной степени отсталости. Им почему-то кажется, что куда отважнее будет малодушно признать себя частью неискоренимого мирового зла ("все мы сволочи и рабы"). Перед нами истинный парадокс: тысячи хайдов скрывают свою джекилльскую сущность и по капле выдавливают из себя нераба.
Именно неопланктонизм, изобретенный в далеких уже 1990-х писателем-сатириком В.О.Пелевиным, дал больным возможность организовать личный застой даже посреди огромной, периодически воюющей и переживающей кризисы страны. В итоге современное мировосприятие уже вовсю формируется взрослыми людьми, позаимствовавшими у упомянутого прозаика философию комфортного бессилия и стильной ненависти к себе. Многие из них сегодня стали не последними чиновниками, но по-прежнему остаются в кухонной оппозиции к Системе. Они убеждены, что способа улучшить мир не существует, потому что за всем на свете стоит чья-то циничная выгода.
При этом в глубине души каждый из них хочет, чтобы стало лучше и светлее. Поэтому в их творчестве так мощно звучит тема внезапного Апокалипсиса, который придет и молча поправит всё. Единственная форма всеобщего очищения, в которую они верят -- это Кровавый Ресет над Москвой: сами не справимся, убеждены они.
К сказанному остается добавить, что они не любят и презирают своего читателя -- тот самый офисный планктон, современных разночинцев. Таким образом, творцы-неопланктоники пытаются повторить путь домашних животных и стать котами на диване общественности. Когда-то давно писателей одомашнили, чтобы было кому дератизировать народные души. К ним привыкли. А они забросили ловить мышей и решили, что их кормят за умение, сидя на холодильнике, смотреть на хозяев как на дерьмо.
Космос для борьбы с неопланктониками рекомендует лечебное голодание. |
|
|
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small}
krakvasha's Friends Page
